1478
Ctrl

Тэффи

Обобщенный сатирический портрет дилетанток-переводчиц

Переводчица : (Из «Всеобщей истории, обработанной „Сатириконом“»)

Самыми презренными людьми

в Египте считались

свинопасы и переводчики

История Египта

Каждую весну раскрываются двери женских гимназий, пансионов и институтов и выпускают в жизнь несколько сотен... переводчиц.

Я не шучу. До шуток ли тут!

<...>

[Пропущен фрагмент, в котором живописуются неудачные попытки выпускниц выйти замуж, устроиться в конторы, в гувернантки, страдания мам от этого.]

— Знаете, Авдотья Петровна, — говорит маменька своей приятельнице. — Что-то в нас, в женщинах, такое открылось нехорошее. Уж и ума не приложу, что такое. Придется, видно, Сонечке в контору поступать либо переводов искать.

— Все в конторах переполнено. У меня две дочки второй год со всех языков переводят. Беда!

<...>

Поплачет девица, потужит и купит два словаря: французский и немецкий.

Тут судьба ее определяется раз навсегда.

Трещит перо, свистит бумага, шуршит словарь...

Скорей! Скорей!

Главное достоинство перевода, по убеждению издателей, — скорость выполнения.

Да и для самой переводчицы выгоднее валять скорее. Двенадцать, пятнадцать рублей с листа. Эта плата не располагает человека к лености.

Трещит перо.

Поздно ночью, прокрадываясь к дому своей возлюбленной, увидел ее собаку, сидеть одной на краю дороги.

Он вспомнил ее слова: «Я была любовницей графа, но это не переначнется».

Бумага свистит.

Красавица была замечательно очаровательна. Ее смуглые черты лица были невероятны. Крупные котята (chatons — алмазы) играли на ее ушах. Но очаровательнее всего была ямочка на подзатыльнике красавицы. Ах, сколько раз — увы! — этот подзатыльник снился Гастону!

Шуршит словарь.

Зал заливался светом при помощи канделябров. Графиня снова была царицей бала. Она приехала с дедушкой в открытом лиловом платье, отделанном белыми розами.

Амели плакала, обнимая родителям колени, которые были всегда так добры к ней, но теперь сурово отталкивали ее.

Она была полного роста, но довольно бледного.

Он всюду натыкался на любовь к себе и нежное обращение.

Вот передо мною серьезная работа — перевод какой-то английской богословской книги.

Читаю:

Хорош тот, кто сведет стадо в несколько голов. Но хорош и тот, кто раздобудет одного барана. Он также может спокойно зажить в хорошей деревне.

Что такое? Что же это значит?

Это значит вот что:

Блажен, приведший всю паству свою, но блажен и приведший одну овцу, ибо и он упокоится в селениях праведных.

Все реже и реже шуршит словарь. Навык быстро приобретается. Работа приятная. Сидишь дома, в тепле. Бежать никуда не надо. И знакомым можно ввернуть словечко, вроде:

— Мы, литераторы...

— С тех пор как я посвятила себя литературе...

— Ах, литературный труд так плохо оплачивается... У нас нет ничего, кроме славы!

Трещат перья, свистит бумага. Скорей! Скорей!

Алиса Рузвельт любит роскошь. На большом приеме она щегольнула своим полуплисовым платьем...

Шуршит словарь.